Во-первых, у руководства НАТО четкая и взвешенная политика по защите трансатлантической и европейской безопасности. Она отвечает современным реалиям и учитывает изменения в обстановке. Об этом свидетельствует адекватность в оценке угроз Альянсу и определение реальных способов их устранения, реализуемых на практике.

Во-вторых, несмотря на то, что США озабочены сдерживанием Китая на глобальном уровне и в Азиатско-Тихоокеанском регионе, они все же не планируют сокращать количество американских войск в Европе, по крайней мере, в ближайшее время. В случае необходимости их могут даже увеличить. При этом США не предпринимают каких-либо масштабных мер по наращиванию своего военного присутствия в АТР. С одной стороны, это подтверждается преданностью США своим обязательствам перед Европой, а с другой — демонстрирует желание Вашингтона нормализовать отношения с Пекином или, по крайней мере, избегать их обострения.

Впрочем, даже если США и примут решение о выводе своих войск из Европы, то это не будет считаться для нее какой-то катастрофой. Согласно независимым оценкам, вклад США в НАТО составляет всего 16 %. В частности, в мирное время в Европе находятся только две американские дивизии, в то время как в составе только одной польской армии таких дивизий семь.

В-третьих, Североатлантический союз способен защитить своих членов от возможного нападения России. ОВС НАТО не уступают ВС РФ и смогут дать отпор российской агрессии. Даже по российским оценкам, военный потенциал Альянса в 4,5 раза превышает потенциал России.

В частности, в первом эшелоне Альянса вне территории Украины находятся Польша, страны Балтии, Финляндия и частично Норвегия. В Вооруженных силах Польши есть семь механизированных дивизий и несколько отдельных бригад. Это примерно равно трем общевойсковым армиям ВС России. Вооруженные силы Литвы состоят из механизированной дивизии и двух отдельных бригад. В ВС Литвы и Эстонии имеется по две бригады. В целом они соответствуют армии ВС РФ.

На территории Польши находится 5 АК ВС США. Как уже отмечалось, его можно приравнять к одной российской армии. Кроме того, в Польше и странах Балтии развернуты соединения БНК ШР «Северо-Восток», а также две бригады и два батальона передовых сил НАТО. Вместе они превосходят общевойсковую армию ВС РФ. Вооруженные силы Финляндии по своей численности такие же, как одна российская армия. В конце концов, группировки вооруженных сил Польши, стран Балтии и Финляндии, а также войска ОВС НАТО на их территории примерно такие же, как группировка личного состава семи российских армий. По классике военной науки для победы России нужно, как минимум, втрое большая сила, то есть двадцать одна армия. Такого у нее не будет даже после окончания войны против Украины. Этот расчет достаточно примитивен, не принимаются во внимание многие факторы, в том числе количество войск второго эшелона НАТО, которых больше, чем в первом. Но есть возможность оценить порядок величин.

В-четвертых, НАТО обязательно будет оказывать помощь Польше, странам Балтии и другим новым членам Альянса в случае нападения на них России. На их территории уже находятся передовые силы ОВС НАТО. В случае необходимости они готовы вступить в бой. Даже потому, что они расположены на наиболее угрожающих направлениях. Иначе просто не может быть, поскольку отойти или занять нейтральную позицию подразделения НАТО не смогут, это нереально. Поэтому ст. 5 Североатлантического договора о коллективной безопасности начнет действовать автоматически.

Это подтверждает реакция НАТО на вторжение российских БПЛА в воздушное пространство Польши в ночь с 9 на 10 сентября, которую почему-то поспешили называть неадекватной и недостаточной. Согласно принципу коллективной обороны, для их уничтожения привлекались все необходимые силы и средства ПВО союзников Польши по НАТО, находящиеся на ее территории. Никаких дополнительных консультаций или согласований не проводилось. Их действия действительно не были достаточно эффективными, но это совсем другое дело.

В-пятых, Россия не сможет внезапно напасть на Европу, даже если выберет для нападения одну из стран Балтии. Подготовка агрессии потребует значительного времени и принятия комплекса сложных мер, которые невозможно скрыть. Это позволит НАТО своевременно сосредоточить усилия для отражения российского вторжения. В частности, как утверждал бывший начальник Главного управления разведки Министерства обороны Украины генерал-лейтенант В. Гвоздь в своей книге «Военная разведка Украины на рубеже второго тысячелетия», подготовка России к нападению на Грузию в августе 2008 года началась еще за год до этого. ГУР МО Украины выявлял все признаки таких действий и информировал руководство Украины.

То же касалось и подготовки России к первому нападению на Украину в феврале 2014 года. ГУР МО Украины докладывал о таких намерениях Москвы еще осенью 2013 года. Однако, эта информация не была принята во внимание, поскольку тогдашнее руководство Украины запродалось России.

Признаки намерений Москвы начать полномасштабную войну также проявлялись почти за год до ее вторжения в Украину. Россия начала разворачивать ударные группировки войск вокруг Украины еще весной 2021 года. В рамках СКШН ВС России и Беларуси «Запад-2021» этот процесс в основном был завершен. Данный факт публично признавал начальник ГУР МО Украины генерал-лейтенант К. Буданов и представители США и НАТО еще в конце 2021 – начале 2022 годов…

ТЬаким образом, у руководства НАТО будет достаточно времени для того, чтобы отреагировать на угрозу нападения России на союзников по Альянсу — от выполнения необходимых консультаций до сосредоточения войск на опасных направлениях. А возможные попытки Словакии и Венгрии как-то этому помешать будут жестко подавлены с применением чрезвычайных мер предвоенного положения.

В-шестых, конечно, у Североатлантического союза, как и у любой другой военно-политической структуры немало проблем, в том числе с обеспечением ПВО. Однако, учитывая опыт войны России против Украины, они решаются с помощью нашего государства. Это сложный процесс, однако все выполняется должным образом.

В-седьмых, Украина занимает реальное и достойное место в системе европейской и евроатлантической безопасности, что для нее принципиально важно. Так, она — передовой рубеж Альянса на его южном фланге, обеспечивающий его оборону от посягательств России. В свою очередь, вхождение Украины в такую систему является одним из наиболее важных факторов, гарантирующих ее безопасность.